- Как появилась идея «Барвихи»? Чем лично вас привлек этот проект?
- Меня очень привлекают новые, еще нереализованные идеи. Сторонников нового я нашел на ТНТ в лице Саши Дулерайна и Романа Петренко.

- Есть ли у «Барвихи» западные аналоги или это полностью российский проект?
- По-моему, везде и всегда телевидение исследует жизнь подростков. Примеров бесчисленное количество. Даже в СССР – «Доживем до понедельника».

- Расскажите о съемочной группе. Почему именно эти люди были приглашены для работы над проектом?
- На проекте было очень сильное продюсерское звено, что позволило нам дать группе возможность экспериментировать. Режиссер Евгений Лаврентьев создал на площадке уникальную атмосферу подлинности происходящего, в которой актеры смогли раскрыться незабываемым образом. Эта магия даже сломала нам график пост-продакшн. Режиссеры монтажа вошли в такое завороженное состояние влюбленности в героев, что никак не могли собрать нам серии в четкой структуре и хронометраже.

- В проекте очень много действующих героев. Не боитесь, что это может запутать зрителя?
- В проекте один герой – душа современного подростка. Она противоречивая и изменчивая, поэтому представлена группой героев. Серии написаны, поставлены и смонтированы по очень строгим структурным канонам, никакой проблемы зритель не испытает. Кроме влюбленности, конечно.

- Рассчитываете ли вы на то, что в будущем на «Барвиху» будут ориентироваться, как на эталон того, как нужно делать сериал?
- Я рассчитываю на то, что за нами пойдут и другие продюсеры, которые попытаются поднять планку глубины исследования человеческого в современном российском тинэйджере. И еще я рассчитываю на то, что после выхода «Барвихи» будет производиться меньше продукта, в котором подростки представлены жестокими наркозависимыми циничными бездельниками, живущими на грани закона.

Источник