
- Как
появилась идея «Барвихи»? Чем лично вас привлек этот проект?
- Меня очень привлекают новые, еще нереализованные идеи. Сторонников
нового я нашел на ТНТ в лице Саши Дулерайна и Романа Петренко.
- Есть ли у «Барвихи» западные аналоги или это полностью российский
проект?
- По-моему, везде и всегда телевидение исследует жизнь подростков.
Примеров бесчисленное количество. Даже в СССР – «Доживем до
понедельника».
- Расскажите о съемочной группе.
Почему именно эти люди были приглашены для работы над проектом?
- На проекте было очень сильное продюсерское звено, что позволило нам дать
группе возможность экспериментировать. Режиссер Евгений Лаврентьев создал на
площадке уникальную атмосферу подлинности происходящего, в которой актеры смогли
раскрыться незабываемым образом. Эта магия даже сломала нам график пост-продакшн.
Режиссеры монтажа вошли в такое завороженное состояние влюбленности в героев,
что никак не могли собрать нам серии в четкой структуре и хронометраже.
- В проекте очень много действующих героев. Не боитесь, что это может
запутать зрителя?
- В проекте один герой – душа современного подростка. Она противоречивая и
изменчивая, поэтому представлена группой героев. Серии написаны, поставлены и
смонтированы по очень строгим структурным канонам, никакой проблемы зритель не
испытает. Кроме влюбленности, конечно.
- Рассчитываете ли вы на то, что в будущем на «Барвиху» будут
ориентироваться, как на эталон того, как нужно делать сериал?
- Я рассчитываю на то, что за нами пойдут и другие продюсеры, которые
попытаются поднять планку глубины исследования человеческого в современном
российском тинэйджере. И еще я рассчитываю на то, что после выхода «Барвихи»
будет производиться меньше продукта, в котором подростки представлены жестокими
наркозависимыми циничными бездельниками, живущими на грани закона.
Источник |